Fate/Labyrinth of Worlds

Объявление

После окончания Пятой Войны в Фуюки, система Высшего Грааля была демонтирована, как и настаивал на том Вэйвер Вельвет вместе со своей ученицей, однако вместо запланированного уничтожения, Ассоциация Магов приняла решение сохранить её, как потенциальный объект для исследований в будущем.
ПРОВЕРКА АНКЕТ:


Мастеринг - активный, сложность - высокая. Присутствует срок на написание игрового поста.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fate/Labyrinth of Worlds » Сюжетные эпизоды » Legends Never Die, They Become a Part of You


Legends Never Die, They Become a Part of You

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://u4-jka.3dn.ru/URITrbj.gifДата и время: 15-16 августа 2081 гг.
Место действия: другое измерение, город Урук
Участники: Altera, Enkidu, Charlemagne, Shamhat, Paris, Sanson, EMIYA
Краткое описание:
  Вырванные из своего сражения, славные герои были затянуты в иное измерение и время, в котором оставались считанные секунды до начала схватки за судьбу человечества и древнего Царства Вавилонского. На их долю выпало стать свидетелями одного из величайших сражений в истории человечества. Перед ними встал выбор: встать плечо к плечу с другими героями, под знамения Короля Героев, и победить одно из воплощений зла, Второго Зверя, или использовать ситуацию в свою пользу. Впрочем, оба варианта возможно осуществить и вместе.

Отредактировано EMIYA (2017-10-05 05:23:56)

+1

2

[ava]http://forumavatars.ru/img/avatars/0017/cf/ae/2-1475779060.png[/ava][nic]Grail-kun[/nic]  Яркая вспышка озарила каждого героического духа. Никто из них не был готов к такому, ни один из даров ясновидения не могу предугадать того, как извернется ткань времени и пространства в этом месте и в следующий момент. Кто-то из них мог исчезнуть прямо из гущи событий, из-под решающего удара или в момент определения судьбы своего оппонента. Мир не спрашивает чьего-либо желания, когда ему нужна помощь. А тот, кому сейчас была нужна их поддержка, ставил себя выше такого понятия, как Мир.
  Когда они вновь ощутили почву под ногами, они почувствовали необычный прилив сил, словно бы их переполняла магическая энергия, однако, насладиться этим чувством не получилось, так как вместе с ним прошло гнетущее ощущение опасности. Каждый из них попытался оценить ситуацию по-своему. Все они очутились в месте, похожем на древний город. Кому-то он даже показался знакомым, однако, не в том полуразрушенном состоянии, в котором он находился сейчас. Герои оказались в разных местах, но взгляды каждого из них автоматически притянули две фигуры. Одна титаническая, огромная женщина-чудовище, находившаяся еще только лишь на горизонте, но уже источающая опасность, с которой никто из них прежде еще не встречался. И вторая, принадлежащая человеку, тому, кто противостоял этому чудовищу. Златовласый мужчина в дорогих одеждах, которые словно бы отталкивали грязь и тьму, присутствующие повсюду и в избытке. Он не казался напуганным или напряженным, его словно бы обходило стороной то гнетущее чувство, источником которого, как уже стало всем ясно, являлось существо на горизонте. Все было иначе, при взгляде на него сомнения исчезали, а руки сильнее сжимали оружие. Это чувствовали как новоприбывшие герои, так и те, кто сражался в этой битве до этого.
  Повсюду виднелись следы настоящей войны, которая длилась уже не первый день. Кое-где горели костры, в которых исчезали бесформенные тела, сотканные скорее не из плоти, а из вязкой грязи. Тел обычных людей не было видно, однако, с уверенностью можно сказать, что защитники города несли огромные потери, хотя еще и не сдавали своих позиций. Тут и там можно было заметить наспех натянутые шатры, в которых виднелись люди, отдыхающие, ухаживающие за своим снаряжением или оказывающие помощь друг другу и раненым. Похоже, что наши герои появились в период затишья перед очередной волной, возможно последней. Причем волной в буквальном смысле этого слова, к стенам города со стороны чудовища, подступало целое море из той самой вязкой жидкости, из которой были сотканы тела монстров, что горели в кострах. Возможно, они скрывались в этом самом море. Возможно, это море состояло целиком из них.

  Парис и Карл оказались примерно в одной локации, под стенами города, там, где отдыхали обычные бойцы. Друг друга они заметили почти сразу, точно так же, как и на них обратили свое внимание окружающие их воины. Но вопреки возможным ожиданиям, большого внимания они удостоены не были. Быть может, присутствие героических духов не было для них чем-то новым? Словно бы в ответ на их вопрос, перед ними показалось двое других слуг. Они не скрывали себя и просто прогуливались вдоль стен. Один из них был невысокого роста и видом своим больше напоминал девушку, но, тем не менее, что Парис, что Карл, сразу же и безошибочно определили его пол. Второй слуга также не был обделен красотой, а его внешность была столь же притягательна, как и у Париса. Хотя, в отличие от Париса, он в большей степени был похож на преданного и верного рыцаря, нежели на любовника. Двое неизвестных слуг также, в свою очередь, заметили двух новоприбывших и, в отличие от людей, насторожились. Сперва. После чего Карла просто заключили в объятья, сократив расстояние стремительным рывком.
  – Мой Король! – Тот из слуг, что не отличался ростом и был похож на девушку, буквально повис на шее у Карла, а второй слуга принял более расслабленную стойку, пристально наблюдая за происходящим. Висящий на шее слуга вновь поспешил обратиться к Карлу. – Вас тоже призвали, мой Король?..

  Атилле и Сансону повезло меньше. В отличие от остальных слуг их закинуло прямо туда, где еще продолжались сражения. Однако, сражались там не обычные люди, а два других слуги, обладающие поразительной синхронностью действий. Два рыцаря, один в броне из белого металла, а второй из темного, с невероятной искусностью сражали чудовищ из грязи и тьмы, одного за другим. Их клинки разили наповал, оттесняя сознаний обратно в темные воды, однако, их мастерство не способно было сдержать наступление самого темного моря чудовищ... Или способно?
  – Экскалибур ... – Услышали Атилла и Сансон, что было сигналом к выбросу огромного количества света и тепла, которое буквально выжгло несколько сотен метров от наступающего кошмара. Но этого все равно было недостаточно. Второй рыцарь лишь молча покачал головой, осознавая то, насколько бесполезны были попытки его товарища предотвратить неизбежное.
В ответ на использование Небесного Дара, море чудовищ словно решило показать зубы и начало извергать из себя причудливых созданий, описать словами которые было просто невозможно. Двум рыцарям оставалось лишь крепче сжать свои клинки и вновь вступить в бой, но сначала...
  – Если вам призвали сюда смотреть, то прошу вас вернуться в город, на стены. Мы не можем гарантировать вашу безопасность в такой ситуации. – Даже не обернувшись в их сторону, изрек рыцарь в темной броне. Что поспешил прокомментировать второй воин, также не отрывая своих глаз от чудовищ перед собой. – Мой товарищ хотел сказать, что приглашает вас присоединиться к нам.
  После этих слов оба рыцаря взялись за свои клинки в обе руки и напитали их магической энергии до такой степени, что ее буквально можно было почувствовать своей кожей. Их удары снова начали разить противников, одного за другим, не зная препятствий и усталости, без промаха и жалости, так, как и нужно сражаться против зла.

  С высоты стен открывался печальный вид. Мужчина стоял тут уже долгое время, спиной к своему народу и городу, лицом к своему врагу. Он уже потерял многих, но был готов потерять еще, до тех пор, пока останутся те, кто сохранит и воплотит в себе наследие человечества. Он делал все, чтобы победить, но даже он не видел сейчас того, чем закончится приближающееся финальное сражение. Что-то затуманивало его взор, или кто-то. Впервые в жизни он ощущал на себе ответственность за весь свой народ, и он не мог и помыслить о лучшем испытании его величия.
  Он чувствовал, как начинается движение, как несчетное количество монстров пробудилось и жаждет порвать в клочья каждое живое существо на своем пути, разорвать и присоединить к себе, осквернить, опорочить, вычеркнуть из истории. Это возмущало великого Короля больше всего. Его народ был достоин своего места на страницах мироздания, своего величественного существования, ибо не будет больше равных ему правителей и более преданных последователей своего Короля. Даже сейчас они не бросают оружие, а сражаются бок о бок со своим властителем, чья задача защищать их. Это их выбор. Он не совершал его за них, но подозревал, что его юношеское безрассудство распространилось среди его народа как истории о его подвигах. Если это было правдой, тогда его народ еще больше заслуживал того, чтобы пережить эту битву и рассказать о том, каким человеком был их величайший Король.

  Они появились на стене вдвоем, это было неожиданно для них обоих. Оказаться в свое время... но после своей смерти, в момент, когда вершится судьба города, с которым их связывали невидимые узы прошлого. Вокруг не было никого, кроме мужчины, стоявшего к ним спиной. Он глядел вперед, где отчетлива была видна колоссальная фигура женщины-чудовища. А под ее ногами простилалась копошащаяся тьма. Этот вид сам по себе внушал ужас. Красное небо над головой, разруха, сухость и ветер, словно вся жизнь покинула это место. И Энкиду чувствовал это. Но он также чувствовал то, в каком предвкушении находился его старый друг. Гильгамеш продолжал делать вид, что не замечает присутствия новых героических душ вокруг себя. В другой момент он бы точно удостоил их своим вниманием, просто указав им на их место, но сейчас все было иначе.
  – Если вы пришли помочь, то не ждите слов благодарности. – Наконец обратился он к двум слугам, стоящим позади него. – Я скажу их тогда, когда будет спасен мой народ и мой город. Готовьтесь к битве, она вот-вот начнется.

  Словно по сигналу, из темной массы на земле вырвалось огромное количество отродий разного вида и формы, летающие, ползучие, с четным и нечетным количеством конечностей и голов, а иногда и вовсе без них, эти твари взмыли в воздух и захлестнули сушу. Но Король Героев не изменился в лице, он знал, что последует следом.
Поток стрел, Небесных Даров и волшебного огня обрушился на новую волну чудовищ настоящим дождем, просто не давая им подняться выше стен города. Широко открытые врата, вместе с огневой поддержкой неизвестных Кастера и Арчера, справлялись со своей задачей сдерживания. Однако, из-за того, что монстры, как и огонь по ним, шли непрерывным потоком, с высоты стен было сложно судить о том, как дела обстоят под городом, там, где сражались другие слуги и обычные люди...

Немного информации

● Три отдельные очереди: Энкиду, Шамхат, GM; Атилла, Сансон, GM; Карл, Парис, GM;
● Персонажи могут переходить из одной очереди в другую, может нарушаться очередность (договаривайтесь самостоятельно) или появляться внезапные сообщения от новых действующих лиц. Как видите, ЭМИЯ пока не включен, мне просто лень играть самому с собой. Завезут позже.
● Ребята перед Атиллой и Сансоном это Гавейн и Ланселот, а перед Карлом и Парисом это Астольфо и Диармайд.

Отредактировано EMIYA (2017-10-05 03:41:03)

+4

3

Высокое, багровое небо, отливающее свинцом. Раскаты грома, сияние молний. Золотые всплески сотен, а может и тысяч легендарных фантазмов. Полуразрушенный, но все еще стоящий Вавилон. Полчища монстров, сотворенных приближающейся, огромной фигурой.
Она стояла рядом с Энкиду, своим господином и своим слугой. Они были так незначительны, так малы в масштабах этого боя. Их красота была здесь не важна, но подле этой грязи, подле льющейся скверны, они словно светились, не принимая в себя ни крупицы мерзости.

Шамхат оказалась в собственном, восхитительном раю. Она вновь оказалась дома.
Для героического духа нет большей милости, нет лучшего исхода. Родная земля наполняла силой, воздух легендарного Вавилона пьянил. Никакие страдания этого мира, никакие горести и невзгоды, которые они встретят мгновением позже, не смогут омрачить этого подарка Иштар. Рука девушки, тисненная тонкой паутиной золота легла на руку Энкиду, крепко её сжимая. В глазах древней героической души была видна неподдельная радость. Она - часть  этого мира и её сознание отказывалось воспринимать тот факт, что она была призванной после своей смерти. Всего лишь тень, пусть и сотворенная искусным магом. Сейчас она была жива, сейчас она чувствовала, как бьется её сердце. И ничто не могло заставить её поверить, что этот мир теперь считает чужой именно её.

Да и как она могла помыслить о подобном, когда перед ней стоял её Король. Легендарный правитель, Король Героев, избранник богов, управитель Урука - Гильгамеш. Тот, кого и через пять тысяч лет будут помнить его подданные. Он был прекрасен. Творя его, боги явно были в добром расположении духа. Его фигура, на фоне мира, что вот-вот падет была великолепна. Он был невозмутим, силен, бесспорно красив. Он вселял благоговейную веру. В его бесстрашие, в его желании битвы было что-то чарующее, завораживающее. Шамхат не обращала внимание на опасность, надвигающуюся из-за гаризонта, она любовалась им. Старое, давно забытое чувство, вновь появилось в её мыслях. Она готова была поклясться всеми богами, что ничто в этом мире не причинит ей вреда. Он защитит её, позволит ей быть рядом и вместе, втроем, они вновь станут мифом, забытой сказкой о великих сражениях.

- Мой король. - Шамхат улыбалась. Улыбка её была нежна и полна надежды. Она верила в него, а он, вероятно, даже и не замечал её, пусть в речи он обращался и к ней. Рядом был Энкиду, для чего же нужна шлюшка? Он еще не знает, того, что произойдет после. Пока еще ему не ведомо, как зло пошутили с ней боги Новой Эпохи. Но это будет потом, тогда, когда эпоха Богов подойдет к концу. Когда память о великом Гильгамеше исчезнет и вновь будет обретена спустя два тысячелетия.

И вот это произошло. То, ради чего они были призваны. Возглас битвы, сотрясающий стены города. Сотни монстров, вырывающиеся из скверны, обретающие форму и погибающие под шквалом небесных орудий. Её время пришло. Она должна была начать действовать. Рука, держащая Энкиду разжалась, а тело Шамхат стало окутываться ярким, золотым свечением. В этой эпохе и в этом месте она была намного, намного сильнее, чем в том ложном измерении.   

Магия струилась сквозь неё, но мотивы, которые она произносила были ей не характерны. Их звук был неприятным, противоестественным. Он опускался до гортанного, а следующим словом поднимался на три октавы вверх так, словно это было редкая, совершенно не мелодичная песнь. Двенадцать строк и ни словом больше. И вот свечение стало наполнять Энкиду, окружая его, наполняя божественным благословением. Великий ритуал, исполненный древней героической душой класса Кастер. Подобное усиление будет весьма существенным, даже для Божественного Фантазма.

Но девушка не остановилась на этом. В этом времени Божественные Слова имели куда больший вес. Здесь она, находясь на своей родине, защищая свой дом, могла творить чудеса, недоступные магам грядущего. Окруженная золотым ореолом, она взмыла вверх, поднимаясь все выше. Ей нужно было увидеть поле боя целиком.

Шамхат не была знакома со стратегией, не ведала искусств войны, только любви. Но даже ей было понятно, что подготовится к бою не повредит никому. Особенно, увидеть его целиком. И она увидела. На них надвигалась Тиамат. Великое божество, сотворившее Землю. Планету. И с этим ей предстояло сражаться? Нет. Она должно быть ошибалась. Это не могла быть она. Существо, сотворившее мир не может его разрушить.

+4

4

Мир пропал. Всего минуту назад они сражались с красноволосым Слугой, а затем Парис почувствовал, как его тянет сквозь пространство и время куда-то в иное место. Скорее всего примерно так себя ощущает рыба, попавшаяся на крючок - она не в силах сопротивляться той могучей силе, что вырывает ее из родной стихии в совершенно чуждый и чужой мир. На мгновение реальность вокруг него распалась на тысячу осколков, а когда он вновь открыл глаза, то улицы футуристического города сменились военным лагерем. Ему, как и всем Героическим Душам, было знакомо это ощущение перехода, но как раз в этом и заключалась основная проблема. Они уже были призваны, но кому-то неведомому удалось обойти законы мироздания и призвать их снова.
Арчер мотнул головой из стороны в сторону, отгоняя мысли "зачем" и "почему", ведь ответ лежал прямо перед его глазами. Слишком знакомая картина, подобную ей он наблюдал все десять лет, что ахейцы осаждали его родной город. Детали, конечно, отличались, но общая суть оставалась той же: могучий город, который осаждали полчища врагов. Правда сам Парис редко проводил время среди бойцов, и уж тем более он никогда не задерживался в их лагерях. Вся эта грязь, скабрезные разговоры, мелкие торгащи и распутные девки... отвратительно. А теперь он был окружен этим со всех сторон, разве что торгашей нигде не было видно. "И почему меня не могло призвать куда-нибудь на городскую стену? " - уныло подумал он.
Тот, кто призвал их сюда. явно рассчитывал, что новоприбывшие Слуги помогут ему в его битве. И судя по всему, положение защитников города было незавидным, если неизвестному магу потребовался ни один, ни два, и даже не три Героя - Парис ощущал несколько пульсирующих источников магической энергии где-то в отдалении, помимо тех трех, что находились в непосредственной близости. Но все эти ощущения перебивало одно - чувство опасности. Она еще не наступила, но медленно накатывала, грозясь смести этот древний город, словно штормовая волна. Хотя почему словно? Насколько мог судить юноша, осаду вела не армия людей, а море. Море чудовищ, грязи и порчи, от одного взгляда на которое он сделал шаг назад. Что-то подсказывало ему, что он очень НЕ хочет дать этой жидкости коснуться себя.
- Эй-эй, как думаешь, куда это нас с тобой занесло?
Он повернулся к Слуге в белых одеждах. Да, всего пару минут назад они обменивались атаками, но закончили вроде как на вполне мирной ноте. Если не считать того, что перед внутренним взором Париса, на правой стороне груди юноши словно бы светилась полупрозрачная мишень. Та самая уязвимая область, глубокий изъян в его телосложении, что станет причиной его смерти, если Арчер того пожелает. Но сначала...Сначала он выберется отсюда. И если придется участвовать в этой чужой для него битве - то так тому и быть.

+5

5

Тьма обрушилась внезапно, сжирая все краски и запахи, поглощая чувства и ощущения. И также внезапно как она пришла, возникла слепящая вспышка света, которая ослепила Сейбер, заставив ту на миг закрыть глаза, спасаясь от слепящей яркости. Еще секунда и толчок в подошвы ознаменовал не слишком мягкое приземление, но Слуга смогла устоять на ногах. И не смотря на то что перед глазами еще плясали световые пятна, женщина мгновенно поняла что находится на самом настоящем поле боя. В  ноздри ударил знакомый и такой привычный запах смерти и крови, по ушам прошлась волна криков сражающихся воинов и грохот взрывов, рычание чудовищ. Тонкие губы исказила хищная усмешка зверя, дорвавшегося до своей добычи. Похоже она попала в пресловутую аномалию, которая привела ее в это место...короткий взгляд на окружающую обстановку. Мечница заметила вдалеке огромную фигуру. В алых глазах промелькнуло странное выражение, сменившееся боевой яростью. Неспроста ее закинуло сюда...похоже что судьба любит играть в злые игры...
Услышав голос закованных в броню воинов, от которых так и веяло благородством, Аттила молча обнажила клинок и встала рядом с воинами. Рядом с золотистым сиянием святых мечей в воздух взметнулось радужное сияние светового клинка. Страсть и кураж предстоящей битвы горячей волной прошлись по телу, заставляя татуировки слегка светиться от энергии что мерными волнами сейчас проходила по телу мечницы, готовящейся к наступающей волне странных потусторонних тварей. Слуха достиг голос мужчины, видимо командовавшего обороной. На не слишком вежливое приветствие  она не обратила внимание, отлично понимая что тому сейчас не до расшаркиваний. Да и уважение надо было заслужить. Но для начала выжить. И спасти как можно больше жителей обороняющейся цитадели. Кто бы мог подумать....Она - воплощенный кошмар и разрушение, будет защищать кого-то ? Интересное чувство юмора у богов... Впрочем, сейчас не до этого. Ведь сейчас Аттила может заняться тем что всегда у нее получалось лучше всего...и насладиться тем что любила всем сердцем - Войной.
Шаг вперед и чуть право выходя в центр, между рыцарей. Меч взвился в небо , колени чуть согнулись, давая опору. Белоснежная вуаль мечницы взметнулась крыльями хищной птицы, а на приближающееся темное воинство надавило тяжелое присутствие избранницы Марса. Радужный  свет клинка, постепенно сменив окрас на кроваво-алый , сплетаясь с золотым сиянием клинков рыцарей, осветил тьму впереди неугасимым и яростным светом, а с уст  женщины сорвалась звонкая литания, песней разлетевшаяся по полю боя.
О Радужный Свет даруй мне свой праведный гнев, 
И великую силу свою мне даруй.
И могучего шторма призрачный неф,
Окружит меня среди ярости вражеских бурь.

Дай мне силою стать что идёт лишь вперед,
Буду вихрем твоим крушить я врагов.
И пусть знают они наперед,
Что Война к ним в гости идет.

Колоколов пусть трезвонит набат,
Разбегаются пусть в страхе враги.
То моей яростной жизни уклад,
То мои топчат врагов сапоги.
Я - Война ! Я - Разрушение! Я - Альтера! Убоитесь меня порождения мрака, ибо вы стоите на пути Короля!
- с каждым словом радужный свет разгорался все ярче, а голос женщины набирал силу и под конец литании уже гремел словно набат, яростным шепотом вгрызаясь в мозг и наполняя тела воинов яростью битвы, горячей отвагой и страстью войны, сметая у людей страх и взывая идти в бой за собой. Именно так Аттила и шла при жизни. За ее голосом и фигурой шли воины, следуя за белоснежными крыльями вуали своего короля. Она всегда была на острие атаки, словно волнорез в бурю, безжалостно и непоколебимо разрубая морские волны.
Аттила заняла позицию посередине и чуть впереди обоих рыцарей, создавая клин с собой на острие. Тонкая рука с полыхавшим светом клинком опустилась , спуская с привязи ярость клинка Марса. С него сорвалась полыхающая алым светом волна энергии моментально испарившая первые ряды нападающих. После чего изящная фигура сорвалась вперед, уверенно напав на подходящих чудовищ.
- В Бой!

+3

6

Сансон уже привык быть осторожным, но похоже сейчас ситуация не располагала к его обычным маневрам. Уж точно найти подходящее убежище для Ассасина его уровня здесь не получится. Да, судьба и это странное измерение полюбили играть с незадачливым Исполнителем, в который раз разделяя его с мастером и бросая в неизвестность. По крайней мере, на этот раз с незнакомой опасностью столкнулся он, а не Мелани. Вновь вся картина Мира вокруг Сансона перевернулась, и вот он возник где-то на поле битвы, неподвижно опершись на свой инструмент. Он созерцал новую для него реальность, пытался осознать это место и все происходящее. В это раз все было не так, как когда он попал в квартал «Красных Фонарей». Но вряд-ли у него сейчас есть возможность обдумать этот парадокс. Кто-то призвал его сюда, но он должен вновь найти выход и вернуться.

Как странно, перед ним столько слуг, но «Господин Парижа» не ощущал стремления немедленно вступить в бой с ними. Что-же, один из плюсов, если они должны будут сражаться вместе. Кажется, на него совсем не обращали внимание, пока Сансон стоял неподвижно, но если ему суждено участвовать в этой битве, то вряд ли он сможет пройти ее как Ассасин. Его умение не предназначено для подобных сражений.

Но отсиживаться в стороне Исполнитель тоже не собирался. Его цель – вернуться назад и вряд ли он сможет найти лучший способ, чем быть возвращенным, тем кто его сюда призвал. А раз так, то нужно сделать работу, ради которой он здесь. «Господин Парижа» никогда не служил в армии и не участвовал в настоящем сражении, даже ни разу не дрался на дуэли, будучи не просто дворянином, но дворянином-палачом. И все же, его призывали всякий раз, когда нужно избавить Французское королевство от некого «злодея, преступившего законы». Вернее от того, кого суд счел таковым. Так почему-же не ему взяться за истребление тех тварей, орду которых он сейчас видел перед собой. Разве не в том было его призвание, его долг «Господина Парижа» - искоренять то, чему нет места среди людей. Что же, эти монстры возможно будут одной и самых приятных его работ. Возможно даже – профессиональным шедевром. И Ассасин сможет продемонстрировать свое умение владеть клинком.

Все так же молча он двинулся вслед за рыцарями, перехватывая свой меч для боя. Все троя, похоже, происходили из времен, бывших и для Сансона седой древностью. Девушка, появившаяся одновременно с ним, уже успела удивить.  Вот только ее имя ничего не говорило Исполнителю. В прочем свое имя он собирался так же держать в тайне. В любом случае они сюда не друг с другом сражаться пришли.

И все же его нежданные товарищи по оружию, завораживали «Господина Парижа». Не дожидаясь приказа, он поравнялся с рыцарями и занял место на правом фланге. Да, клин получился ассиметричный, но как считал сам Сансон, пара удачных ударов того стоят. Он готовился врубиться в ряды тварей на ровне со всеми. Исчезать в чистом поле сейчас не было смысла.

Отредактировано Chevalier Sanson (2017-10-14 05:11:08)

+3

7

Юноша спокойно шагал по пустынным улицам города обратно к своему мастеру, насвистывая под нос какую то незамысловатую мелодию. За сегодняшнюю ночь он умудрился встретить сразу несколько героических душ. Чего явно предостаточно для галочки в графе будущего отчета о хорошо проделанной работе. Хотя он, все равно, не был уверен что ему не достанется на орехи за самовольную отлучку. Милая на внешность девушка, ставшая его напарником - оказалась сильно нестабильной психически и было сложновато строить предположения как она себя поведет.
    Лучше всего в такой ситуации являлось бы лишний раз не раздражать ее, дабы избежать незапланированного конфликта. Однако поступить иначе чем сейчас не позволяла его жаждущая сражений натура. Да и банальный боевой опыт, что просто взывал брать все в свои руки. Ведь оказаться на войне и не предпринимая никаких ходов сидеть на одном месте - это просто невыносимая пытка скукой. К тому же самый верный путь к проигрышу, насколько бы сильным не был Слуга. В то время как сейчас Шарлемань оставался ослабленным из-за ограниченного тока праны от Меркури. Что, в его понимании, еще более стимулировало не пускать события на самотек. Нужно владеть инициативой, а не позволять ей утекать сквозь пальцы.
  Но, как это часто бывает -  у судьбы были на этот счет свои планы. Порой до смешного ироничны по отношению к мыслям Императора. Так как с очередным шагом перед его глазами мелькнула вспышка света. Мир на мгновение померк и вновь расцвел красками, только уже совершенно в ином месте. Вместо современного, чуть футуристического города возникла картина какой-то древней архитектуры в центре затяжного сражения. Причем даже беглого взгляда хватило дабы осознать, что для защищающейся стороны ситуация обстояла не лучшим образом. Достаточно было вида множества раненых людей на фоне монструозной фигуры на горизонте и ползущего от нее океана каких то неясных тварей. Похоже именно она была источником всех здешних бед и тем кто создал, воплотил, породил этих монстров.
    Все это очень походило на призыв мира к Слугам в ответ на глобальную угрозу в каком то из измерений. Тем не менее на памяти Карла такого еще не случалось когда призываемые уже находится на войне Святого Грааля. Весьма любопытная аномалия учитывая что сейчас Шарлемань не ощущал недостатка в энергии, как это было пару секунд назад при мастере. Он определенно был в полной силе, что возможно лишь при полноценной материализации. Из чего возможны два варианта - перемещение сюда производилось независимо от Грааля. Либо Императора затянуло в одну из аномальных зон о которых рассказывали ему ранее. Первый случай абсолютно безопасен - даже если его убьют здесь то он просто вернется в предыдущий призыв. А вот возможность второго заставляет всерьез задуматься над своей выживаемостью. Если речь шла бы только о его жизни то ладно, но бросать надеющуюся на него девушку это уже за пределами чести. Практически предательство, которое так ненавистно белому сейберу.
  Однако, как говорится, нет худа без добра. Спустя пару ударов сердца с тех пор как Шарлемань появился здесь, у него с радостными возгласами повис на шее такой знакомый и родной двенадцатый паладин. Астольфо был призван сюда так же как и многие другие слуги, в том числе и недавний неприятель класса Арчер. Король приветливо улыбнулся своему другу, потрепал его по розовой макушке и мягко отстранив произнес:
- Очевидно, раз я тут нахожусь рядом с тобой. Рад тебя видеть и на этом поле боя мой верный друг.  - После чего Карл кивнул блондинистому стрелку и, чуть нахмурившись, добавил. - Мне необходимо немного времени чтобы разобраться в архитектуре. Пока ясно только то что ситуация довольно скверная. Смотри, та тварь на горизонте вероятнее всего источник здешних бед. С большой долей вероятности вместе с ее гибелью исчезнут и остальные монстры, либо по крайней мере прекратиться их приток. Сюда призвано большое количество Слуг, включая нас с тобой,  однако никто из местных героев ее еще не прикончил. И это не смотря на то что битва идет уже минимум несколько дней. Я просто не готов поверить что среди такого количества героических душ не нашлось ни одной владеющей сверхранговым фантазмом ударного типа. Но тварь еще жива, а значить на ней концептуальная защита неясного мне пока принципа действия. Возможно ее вообще нельзя убить после достижения ей какой то цели и нас закинуло как раз когда она уже реализовала ее по полной. Это плохо - но не повод для паники, выход есть просто мне нужно время чтобы его найти… И поэтому...
   Шарлемань сделал несколько шагов в сторону ближайшего костра, чтобы его было лучше видно и непринужденно встал в величественную позу, достойную истинного императора. Сам его лик приковывал к себе внимание и создавал благоговейный образ надежной защиты от всего на свете. В том месте где они оказались с Астольфо и Арчером не бушевало активное сражении. Тем не менее волна погани неумолимо приближалась к их участку стены и грозила захлестнуть всех с головой, если не предпринять хоть что то. Он набрал воздуха в грудь и уже громко, обращаясь ко всем собравшимся сказал:
  - Мне нужна помощь каждого из здесь собравшихся! Ибо в одиночку с этим не суждено справиться никому. То что сейчас идет в нашу сторону ужасно. Порождение чьего то извращенного кошмара, грозящего смести стоящий за нами город с лица земли, а за ним возможно и все остальное человечество. Тварям нет числа, а то что их породило неуязвимо для нашего оружия. Это темная ночь! Возможно последняя и кажется за ней не видно надежды… - Шарлемань говорил завораживающе, по ораторски меняя тон и используя паузы чтобы подчеркнуть важные слова. Казалось что вторя его речам тучи начали сгущаться еще больше. Тем не менее уже следующее же предложение на мгновение заставило их расступиться. - Но она есть. Верьте своим сердцам, в свои силы и те героические подвиги что все мы когда либо совершали. Здесь, между городом и тьмой, нет никого кто мог бы нам помочь. Поэтому именно мы должны остановить эту угрозу и никто другой! И мы остановим ее! Заставим отправится обратно в небытие, ведь каждый знает что темнее всего перед тем как придет рассвет!
   Император резко сорвал с пояса массивный белоснежный клинок, эффектно крутанул в руке и указал на стремительно приближающийся океан тварей.
- Так поможем же ему наступить поскорее! Всем занять боевые позиции. Лучники на стены - отстреливайте летающих монстров, остальным встать в проломах  и сдерживать орду там. Нивелируем их численное превосходство узким пространством. Раненые в том числе легко - в резерв за стены.Организовать там плацдарм для возможного отступления вглубь города. - Тон Шарлеманя приобрел явственные командирские нотки, пресекающие любой намек на неповиновение. Он кивнул в сторону своего паладина и продолжил: - Ты знаешь что делать. Отправляйся наверх и в случае если стрелки не справятся используй Рожок. Охраняй их но не лезь в прямое столкновение, у меня не будет времени приглядывать за тобой.
   После чего аловолосый юноша развернулся в сторону орды и, мягко улыбнувшись, безупречно отточенным движением опустил клинок на голову самого шустрого монстра, что на свою беду первым добежал до него...

+1

8

Они спорили, впрочем, вряд ли, это было настоящим спором, потому как Лансер, кажется вел диалог сам с собой, а она только мягко улыбалась, слушая его слова. Кажется, он готов был высказать очередную гневную тираду, когда Шамхат встала с места и подошла к нему, собираясь то ли обнять, то ли взять за руку в той самой привычной ей манере успокаивать. В этот же момент комнату озарила вспышка и Лансер почувствовал, как мир исчезает в ней на мгновение, почти тут же обретая новые краски.

Перед его глазами предстал Вавилон и Энкиду неверяще покачал головой, делая полшага назад, когда увидел прежде всего Его фигуру перед собой. Золотые глаза неверяще расширились, а взгляд жадно заметался по величественной фигуре того, чей лик, кажется, почти померк в памяти Лансера. Даже грохот Обнаружения, ударившего по его ушам и ощущениям здесь в полную силу не мог отвлечь героя сейчас от того, что он, кажется, запретил себе надеяться увидеть когда-нибудь вновь. Его Король изменился и остался таким же одновременно, разве такое было возможно? Кто знает, что произошло с Гильгамешем после того, как один из его многочисленных слуг покинул его, чтобы защитить. Впрочем, не место и не время было сейчас, чтобы спрашивать его об этом, кто он, чтобы отвлекать Короля от защиты Вавилона.

Глупые людишки не заслуживают спасения.

Собственный голос внутри головы Лансера звучал неестественно, будто одновременно к нему взывали несколько, одинаково похожих друг-на друга, звучащих в унисон. Он вспомнил вдруг, каким сделала его сила этой женщины. Как Король посмотрит на своего друга, когда поймет, как исказилась его природа? Взгляд Гильгамеша видит дальше золотых глаз и темных одежд. Слуга тряхнул головой, пытаясь отогнать навязчивое наваждение, и прикосновение руки Шамхат будто бы отрезвило его.

- Слуги не ждут благодарности от своего Короля, выполняя его приказы, но кажется, твои отношения с богами только ухудшились с момента нашей последней встречи, - заговорил Энкиду в своей привычной насмешливо-ироничной манере, будто бы желал просто подразнить своего Короля так же, как часто делал раньше. Лансер огляделся вокруг и взгляд его остановился на исполинской фигуре, что виднелась на горизонте. - Сама Тиамат явилась сюда, чтобы стереть с лица Земли твоё Царство. Значит ли это, что по твоему приказу мне придется сражаться с самой природой? Впрочем, - губ Энкиду коснулась хищная улыбка, скорее напоминающая оскал, - я буду счастлив показать, сколько жажды мести к ей подобным живет во мне даже после смерти.

Лансер сорвался с места, едва произнеся конец фразы. Крепостная стена в месте, от которого он оттолкнулся, раздробилась, а сам герой взмыл вверх, ощущая прилив сил, что подарила ему Шамхат. Золотые вспышки окружили фигуру в черных одеждах и звон устремившихся вперед цепей раздался в воздухе. Лансер обрушился на врагов разрушительной силой стихии, что сметает на своем пути все без разбору и только глупец сейчас встал бы напротив этой силы.

Отредактировано Child of Gaia (2017-10-15 22:23:31)

+2

9

[ava]http://forumavatars.ru/img/avatars/0017/cf/ae/2-1475779060.png[/ava][nic]Grail-kun[/nic]  Противостояние, вспыхнувшее повсюду, на земле и в воздухе, продолжало разгораться. Люди под стенами вновь взялись за свои клинки и выстроили оборону. Старания рыцаря, облаченного в белую одежду, не прошли напрасно, однако, не все приказы можно было легко и быстро выполнить в такой суматохе. Один из его верных паладинов последовал его приказу и взмыл в воздух, однако, высоко подняться ему мешало воздушное сражение крылатых тварей и огневой мощи защитников города. Те, кто чувствовал, что может сражаться, прикрывал отход тем, кто уже был ранен и был вынужден отступить за стены. К сожалению, даже помощь героев не могла обеспечить им преимущества на земле, из-за чего всех тех, кто сражался внизу, постепенно продавливали назад, заставляя едва ли не спинами подпирать стены цитадели города. Сейчас все участники этого сражения смотрели в лицо смерти, однако, они довольно быстро поняли, что смерть, это не самое страшное, что может их ждать...
  На глазах у Париса и Карла люди, что сражались в первых рядах, начали меняться и превращаться в тех самых чудовищ, с которыми они все вместе боролись. Еще несколько мгновений назад по-своему красивый юноша, упал на колени перед паладином, рыцарем и стрелком, беззвучно умоляя их убить его прежде, чем он полностью обратится в нечто иное. Что же, самый расторопным из них оказался рыцарь с копьем, решивший одним твердым ударом прервать жизнь этого воина.
  – Командуй отступление за стены, обычные люди не могут сражаться с этими существами. – Обратился рыцарь с копьем к паладину, недавно проявлявшему свое ораторское искусство. – На поле боя должны остаться только мы, слуги.
  И чтобы подкрепить свои слова о том, что сражаться должны только лишь призванные фамильяры, копейщик с рвением, достойным самых яростных воителей, врубился в строй врагов, пытаясь отделить хотя бы ближайших людей от наступающей волны. Теперь в его руках было уже не одно, а два копья, при взгляде на которые в голове отчего-то возникал образ двух красивых, но в то же время опасных роз, готовых ранить тебя при одном лишь мимолетном касании. Возвращаясь к тому, что произошло, нужно сказать о том, что тон, с которым неизвестный Карлу герой сказал свои слова, был холоден, однако, в самом рыцаре чувствовалось негодование от осознания их ошибки. Судя по всему, до этого ничего подобного не случалось, и люди, защищающие город, не обращались в монстров, врагов человечества, прямо на их глазах.
  Растерянное выражение лица Астольфо, пролетающего прямо над ними, также говорило о том, что в этот раз происходит совершенно иначе. И если бы только Карл не был уверен в том, что его соратник бесстрашный паладин, ему бы точно показалось, что на лице юноши помимо растерянности был заметен страх. Возможно, он боялся на судьбу города, а возможно это был страх того, что приближается к ним, но чего пока еще не могли увидеть остальные воины. В любом случае, что бы это ни было, наездник на гиппогрифе устремился вперед, дальше, от стен...

  Гильгашен не шелохнулся с того момента, как обратился к двум новоприбывшим слугам. Он был вещь поглощен тем, что происходило перед его глазами, а разум его устремлялся в недалекое будущее, когда Тиамат наконец доберется до стен его города. Когда они падут. Исполинская фигура в дали также не совершала никаких движений, словно ожидая того, что Король Героев первым сделает свой ход. Тем не менее, она неумолимо приближалась, как и море тьмы и мерзости, чтобы было ее частью со дня сотворения мира. Его солдаты, как и призванные им на помощь слуги, отступали. У них хорошо получалось сдерживать чудовищ, однако, полностью остановить их наступление не было под силу ни одному из воинов.
  Он видел, как проигрывает битву, как его люди превращаются в его врагов, в тех, кто желает скорейшего уничтожения его народу. Сама мысль о подобном казалась Королю Героев грехом, заслуживающим смерти, но сейчас было не время распаляться понапрасну, ведь он находился посреди сражения за судьбу человечества. А рядом с ним был он. Его взгляд упал на Энкиду, ворвавшегося в бой, сметающего ряды противников как никто другой. Он был уверен, что даже Тиамат почувствовала, какой силой обладает этот герой, однако, этого все еще не было достаточно, но было также необходимо, как и участие других героев.
  На секунду, Гильгамеш поднял свой взгляд к фигуре, взмывшей в воздух. Казалось, что его лицо дрогнуло, его исказила гримаса гнева, однако, ничего такого на самом деле не произошло, и Король Героев лишь снова вернулся к созерцанию поля боя. Его силуэт озарило золотое свечение, из которого появилась великолепная броня, идеально севшая на двинувшегося вперед Короля.
  – Проследи за ней. – Отдав свой последний приказ, Гильгамеш сделал шаг вперед, прямо со стены. Затем второй и третий, и дальше, вперед, по воздуху, навстречу Тиамат. Под его ногами, прямо из ниоткуда, появлялись парящие в воздухе платформы, и он словно ступал по небу, возвышаясь над всеми, как и положено Царю Вавилона. Выставив свою руку вперед, он призвал в нее двузубец, который тут же метнул вниз, так, чтобы он глубоко вошел в землю. В тот же момент от точки входа орудия в землю в разные стороны пошла огромная трещина, буквально разделяя землю надвое, отрезая цитадель города от моря чудовищ, которые в ту же секунду стали заполнять собой бездонную пропасть, созданную двузубцем, утерянным в этой самой пропасти. Но Тиамат ответила ему, одной атакой обрушив фронтальную часть стен цитадели. Божественное сияние, исходящее от ее фигуры, ударило в стену и распространилось по ее поверхности, ослабляя ее и заставляя крошиться и обваливаться вниз под собственным весом. Ведь ни одно человеческое творение не могло устоять перед властью первородных существ, к числу которых принадлежала и Тиамат.
  Тем временем, сил Энкиду оказалось достаточно, чтобы расчистить какой-то клочок земли прямо перед обрывом. Именно туда и пожелал спуститься Король Героев, чтобы лично поучаствовать в битве. Но только ли это его вело туда? Вместе с его приближением врата его сокровищницы вновь раскрывались все шире, оружие из его коллекции отлично играло свою роль, в то время как поддержка других слуг также помогала сдержать наступление чудовищ по воздуху.
  Он опустился на землю позади Энкиду, не сводя с него своего взгляда. Сейчас они были лишь вдвоем на этом островке земли, позади них была пропасть, а впереди со всех сторон окружающее их море грязи и мерзости. Однако, это не сильно беспокоило Короля Героев, ведь даже во время битвы за судьбу человечества, должно было найтись время, чтобы задать своему единственному и давно исчезнувшему другу несколько важных вопросов.
  – Что случилось с тобой, Энкиду? Откуда ты пришел? Я вижу тебя, но мои глаза словно обманывают меня, потому что я не чувствую в тебе того, кто стал моим другом. Я не вижу равного себе, хотя хочу его увидеть. Ты не похож на того, кем был при жизни, я не ощущаю радости от нашей встречи... – Стойка Гильгамеша изменилась, а взгляд изменился, превратившись в подобие клинка, способное пройти сквозь плоть и кровь. Он впервые позволил себе проявить эмоции с тех пор, как ему пришло ведение о падении его царства. – Только ярость.

  У четырех слуг, окруженных со всех сторон чудовищами, дела, как не странно, шли хорошо. От них не зависели жизни обычных людей, им не нужно было беспокоиться о том, что нужно защищать слабых, они просто сражались, стоя плечом к плечу. Как герои, отдающие себя до последней капли их финальной битве, последним моментам. С той лишь разницей, что последний момент у них уже когда-то наступал, и умирать второй раз вряд ли кому-то из них хотелось.
  Но, несмотря на то, что каждый из четырех слуг был способен справиться с достаточно большим количеством порождений Тиамат, сама их позиция и общее положение было крайне ненадежным. Они первый должны будут встретить ее, и из-за этого, скорее всего, первыми и погибнуть. Однако, двух рыцарей это, судя по всему, вовсе не беспокоило, а Атилла с истинным наслаждением сметала ряды чудовищ, один за другим. Возможно, единственным, кого беспокоила их позиция, был Сансон, но и он не отставал в том, что раз за разом поражал врагов взмахом своего меча.
  Но всех их от битвы отвлекли события, происходящие где-то позади них. Каждый из них почувствовал, как земля уходит из-под его ног, а также услышал страшный гром, исходящий не с неба, а из земли, сообщающий о том, что где-то буквально разверзлась земля, образовав провал в саму преисподнюю. Но на этом грохот не прекратился, ибо они увидели, как стены цитадели, что они защищают, рушатся под воздействием неизвестной силы. А значит, что им больше нечего было делать в рядах врага, и необходимо было отступить назад, чтобы защитить стены. В тот же момент к ним обратился неизвестный голос, звучащий прямо в их головах.
  – Отходите, в вашу сторону уже направляется слуга на гиппогрифе, необходимо перегруппироваться, иначе оборона рухнет. Гильгамеш выиграл нам время, но это точно не сможет надолго остановить наступление чудовищ. Я прикрою для вас отход, двигайтесь назад.
  Следом за словами, прозвучавшими с какой-то командной интонацией, пошли и действия. Позади группы из четырех слуг в землю врезалось несколько жертвенных небесных даров, которые своими взрывами растивших место для их отступления. Также, из-за образовавшегося пробела в плотных рядах монстров, они смогли заметить летящего в их сторону верхом на крылатом создании сквозь тучи летающих монстров слугу, вооруженного копьем. Судя по всему, именно о нем говорил голос в их голове. Следом за прошлыми взрывами жертвенных даров рядом с ними прогремело еще несколько, что позволило сражающимся рыцарям, девушке и палачу на какое-то время прервать сражение и рвануть в сторону приближающегося слуги со средством воздушного передвижения.
  – Взбирайтесь скорей, бравые герои, помощь, как и я, всегда приходит вовремя! – Беззаботно заявил явившийся герой, снижающийся к ним навстречу. Но не всегда все происходит так гладко, как люди того хотят. Едва гиппогриф снизился на достаточно низкую для атаки по нему высоту, порождения Тиамат не заставили себя ждать. Словно сплетенные вместе, они сделали выпад в сторону наездника, однако, он бы не был собой, если бы не сумел уклониться. Впрочем, этот маневр заставил его опуститься на землю и теперь, чтобы взлететь, ему необходимо было прикрытие. Кто-то из четырех слуг должен был остаться на земле и тем самым позволить остальным уйти в воздух. Какой герой захочет совершить свой последний подвиг в загробной жизни на этот раз?
  – Ой-ой, Не нравится мне это... – Прокомментировал ситуацию новоприбывший паладин.

Отредактировано EMIYA (2017-10-21 13:27:25)

+3

10

Деформированная когтистая конечность молнией падала на жертву сверху вниз. Монстр не ведал ни жалости, ни страха, ни сомнений. Как животное стремился  выполнить свое низменное желания и растерзать возникшего перед ним хрупкого человечешку. В этом ничто не могло поступить препятствием, так как он был силен и быстр - гораздо быстрее обычных солдат. Однако вставший перед ним враг тоже был непрост. Причем настолько, что даже в родное для него время мало кто мог воспринять его, как одного из людского рода. Левая нога воина плавно вступила за правую и, вторя ей все остальное тело сделало полуоборот. Острые когти промелькнули перед самой грудью юноши, в то время как в бок твари впилось лезвие белоснежного клинка. Омерзительное туловище с хлюпаньем отделилось от бедер, а оружие, как ни в чем не бывало, продолжило движение и спустя миг столкнулось с ударом другого чудовища. Лапу несчастного оторвало напрочь, тогда, как белый рыцарь положил вторую ладонь на рукоять меча, тем самым заставив острие резко сменить направление и промелькнуть новым ударом снизу вверх. На темной коже капельками проступает кровь из разреза, по которому медленно съезжает верхняя часть противника.
     Но смотреть на это совершенно нет времени. Ведь на самом краю зрения, что то мелькнуло и Император моментально качнулся всем телом вниз и влево, подныривания под нанесенную со спины атаку третьего монстра. Одновременно с чем обрушивая свой Жуаез ему на нижние конечности. Затем ленивый взмах лезвием вверх и без того подрубленная тварь, в полете к земле лишается еще и половины морды. Шарлемань действовал настолько отточено и четко, что складывалось впечатление, будто окружающие его враги играли в поддавки. Он не использовал даже часть своих возможностей, ограничившись голым навыком фехтования. Тем не менее, все равно, прорубаясь сквозь толпы нечисти, как теплый нож сквозь масло.
   Причиной же такой сдержанности, отчасти послужило уже привычное ощущение ослабленности, возникающее с момента призыва его мастером. В бою первоначальное чувство эйфории схлынуло, оставив по себе небольшой оттенок в виде чуть возросших сил и только. И это означало что он угодил в аномалию, а не было совершен полноценное воплощение. Так что выходит погибать в данном месте совершенно не стоило, как и излишне расходовать силы. Хотя, если по правде, юношу больше останавливало чувство внутреннего пафоса, чем что-то особо рациональное. Именно оно велело ему придержать реальные возможности до более подходящего момента.
- Вы слышали его - отступайте, мы прикроем отход! - Прокричал сквозь шум битвы Карл, в ответ на слова неизвестного копейщика. Конечно, шанс что в такой ситуации все войска услышат приказ и отойдут, был крайне низок и все же можно было надеяться на банальную инерцию мышления. Тоесть на то, что когда люди увидят, что часть бойцов отходит то последуют за ними. Сама ситуация, что солдаты превращались в тех же монстров с кем воевали, была из однозначно неприятных. Теоретически с этим можно было бороться, поняв принцип по которому происходит подобное. Однако смысла его вплотную рассматривать было немного из-за все той же проблемы с коммуникацией. Вот на вскидку это, скорее всего из-за мерзкой жижи, что сопровождает тварей, но сообщить об этом возможности нет.
Зато была возможность отвлечь основную угрозу на себя, подобно тому копейщику и тем самым дать время на бегство простым смертным. Чем Карл и занялся со всем присущим ему энтузиазмом. Очередной выпад, отклонится чуть назад и с размаху опустить сапог на колено какой-то образины. Плоть и кости под подошвой с противным чавканьем сминаются в кашицу, тогда как голова жертвы отлетает куда-то вдаль. В ту сторону, где на горизонте виднеется чудовище, что вступает с кем-то в бой. Грохот битвы и тряска от разрушаемого в ее ходе битвы ландшафта ощущается даже отсюда. Те мне менее, при всем желании поучаствовать в основном веселье сейчас у Шарлеманя не было возможности. Ну, по крайней мере, до тех пор, пока оно само не пришло к нему, аки гора к Магомеду.
  Сравнение более чем точное, так как тварепреподобное чудище запустило в сторону стен мощную энерго волну. Краем глаза, заметив новую угрозу, Император с места подскочил вверх на десяток метров. Прямо в полете его зрачки стали наливаться алым цветом. Приземление прямиком на плечи какого-то ничего, не сообразившего монстра, и с ярко белой вспышкой праны парень взмывает в небеса. В полете он зависает на долю секунды в воздухе, прежде чем начать свободное падение обратно к земле. Однако подвернувшийся под руку летающий гад скорректировал полет. Зацепившись за лапу ладонью Шарлемань извернулся, запрыгивая тому на спину, рубанул невольный транспорт мечом и перепрыгнул на тварь летящую чуть выше. В то время как на стены под ним обрушилась атака титанической мерзости...

Отредактировано Charlemagne (2017-10-27 13:42:46)

+2

11

Парис задумчиво смотрел на красноволосого воина, постукивая согнутым указательным пальцем по своему подбородку. Он уже знал, что тот являлся Королем, который не раз и не два командовал войсками на поле брани, но сейчас имел возможность убедиться в этом. Уверенный, властный голос, который вдохновляя на свершение подвигов и всевозможное превозмогание ради блага народа, страны и так далее и так далее. Сам он не был склонен поддаваться воздействию подобных речей, ведь больше всего на свете (не считая прекрасных женщин и прекрасных вещей, разумеется!) все же ставил собственный комфорт и безопасность, да и к тому же он сам был королевских кровей, как никак. Позволить себе подчиниться этому голосу, означало бы признать над собой власть его владельца. Как Принц Трои он не мог признавать верховенство над собой иного Короля, кроме как своего отца....и Гектора, пожалуй. Тот Королем при жизни не был, но как старший брат - имел полное уважение со стороны Париса. И раз уж речь зашла об этом...
Юноша чуть склонил голову набок, внимательней приглядываясь к Паладину. Было в нем что-то такое, что слегка напоминало Гектора. Это была определенно не внешность и не манера речи или поведения, его брат никогда не отличался тенденциями к подобной пафосности. Быть может - стремление взять все под свой контроль? Блондин лишь покачал головой, решив подумать об этом на досуге, а не в центре боевых действий. 
Во всяком случае, с одной из команд Паладина он был согласен, хоть при этом и делал вид, что исполняет ее исключительно по собственному желанию. В отличии от простых солдат, которым требовалось добраться сначала до ворот, а затем и до лестницы, чтобы подняться на вершину городской стены, Парис подобными условностями ограничен не был. Он в два счета взмыл вверх - по сравнению с жилыми домами в том футуристическом городе эта стена казалась теперь совсем низкой.
Картина разразившегося сражения теперь была перед ним как на ладони. Над головой сверкали чужие Небесные Фантазмы, количество и скорость применения которых не давали никакого шанса на то, чтобы распознать их суть и владельца. Внизу простые воины спешно отступали, стремясь укрыться в безопасности города и Троянский Принц не мог осуждать их за столь естественное желание. Тем более что в этой битве их ждала не смерть, а отвратительное и жестокое перерождение во что-то грязное и отвратительное. Он видел, как пара павших воинов почти моментально трансформировалась в подобие тех существ, что атаковали их. Юноша скривился, словно надкусил гнилой фрукт, он не завидовал участи этих бедолаг.
А еще он видел, как незнакомый копейщик и знакомый мечник рванулись вперед, стягивая внимание монстров на себя. Очень героически и очень глупо. Парис покачал головой - он конечно понимал логику их действий, в конце концов в бою двое Слуг стоили несколько десятков, а то и сотен тренированных бойцов, но что если... Что если подобная трансформация ждет и их, если они погибнут от рук этих чудовищ? Станут они еще одним безликим солдатом этой армии или чем-то гораздо более ужасным? Лично у Арчера выяснять подобное желания не было.
Он вскинул лук и стрелы градом полетели вниз, создавая своего рода огневую поддержку бойцам, безжалостно разя тех чудовищ, что пытались зайти им в спину или атаковать сбоку. Однако сам Парис прекрасно понимал, что вся эта тактика не более чем попытка разрубить море мечом. Если они действительно хотят одержать победу в этой битве, то нужно разобраться с тем титаном, что медленно надвигался на город.
Вот только сама титаническая фигура дожидаться, пока собравшиеся Герои придумают план как покончить с ней, не собиралась. На мгновение, аура что окружала ее, словно бы вытянулась, ударяя в городскую стену, в нескольких сотнях шагов слева от Париса. Однако даже отсюда он смог ощутить, что в этой ауре присутствовал элемент божественности, который был подобен тем, что окружал греческих богов. Подобен, но все же иной. Более древний, более простой, более примитивный и...могущественный. Под воздействием этой могучей силы стены стали крошиться, буквально рассыпаясь на отдельные составляющий, словно бы за долю секунды они подвергались разрушающему воздействию природы. Не дожидаясь, пока волна разрушения затронет то место, где находился он, Арчер проворно прыгнул вниз, но не на поле боя, а на крышу ближайшего городского здания.

Отредактировано Paris (2017-10-30 11:38:15)

+2

12

Энкиду стоял у самого края пропасти, отделяющей город от моря темных созданий. Существа, которым не было и конца и края, издавали ужасающие звуки, но их природа была до омерзения знакома Лансеру. Все они были детьми Тиамат, матери, сотворившей мир, желающей жизни и цветения, что же  стало с ней. Быть может, что-то похожее на Энкиду? Слуга чувствовал, как злая сила беснуется внутри него, желая выплеснутся наружу, выместить ненависть, умноженную во сто крат, но была ли они направлена только на богиню? Как может в одном существе жить такая сильная жажда к разрушению и защите одновременно? Что или кого именно он должен сейчас защищать и должен ли, разве не достаточно было одной смерти. Слуга морщится, делая еще один озлобленный выпад в сторону надвигающихся врагов, золотые вспышки вымывающих в воздух цепей еще виднеются, скорее слышен тонкий звон и вот еще одна волна темных тварей рассыпается черным прахом.

Ты похож на них, дитя, такой же, как и они.

Лансер раздраженно трясет головой, пытаясь отогнать наваждение и оборачивается, когда чувствует приближение Короля. Энкиду смотрит на него и думает, что почти не знает этого человека, этого Гильгамеша. Сколько лет прошло для него, что он видел и что узнал, каким стал Вавилон и сам лугаль. В глазах Царя герой видит мудрого правителя, беспокоящегося за судьбу своего народа здесь и сейчас, тогда как память Лансера слишком четко хранит образы совсем другого Гильгамеша, жаждущего и ищущего, жадного и властного - того, рядом с которым герой одержал победу над небесным посланником.

- А ты ли все еще мой Король, Гильгамеш, в защиту ли твоей славы и имени ступил я на темные просторы царства Нергала, - произносит Энкиду, глядя на осевший на землю пепел врагов, - откуда мне знать, что мои глаза не обманывают меня, если даже собственные мысли часто пугают меня своей чуждостью. Я пришел оттуда, где нет ни тебя, ни Вавилона, где память о его величии почти стерлась и пылится на корках обветшалых книг...тебе бы не понравился тот мир. Человеческий мир, который не имеет ни цели, ни ценности.

Энкиду видит как рушатся стены города, чувствует, как где-то там, сражаются ему подобные, пытаясь отсрочить..неизбежное? Разве кому-то под силу остановить ту, что сотворила мир. Так ли она неправа в своем желании стереть людей с лица своего детища, если человечество неизбежно превратится в то, что видел Энкиду, то есть ли смысл защищать его сейчас. Даже подумать о подобном Лансер вряд ли решился бы и, кажется, именно поэтому взгляд Гильгамеша сейчас подобен лезвию, приставленному к шее.

Та похож на них, дитя, такой же, как и они, но сильнее многократно.

В бледной руке материализуется сияющее белым золотом копье и Лансер оборачивается к наступающему врагу, прикидывая возможность как наступления, так и обороны - отделяющая их пропасть заполняется, кажется, слишком стремительно.

- Если от твоего друга осталась только ярость, отвернешься ли ты от него, - тише произносит Слуга, будто бы спрашивая скорее самого себя.

Отредактировано Child of Gaia (2017-11-06 12:33:22)

0

13

Чудовища наступали, герои рядом сражались отважно, доблестно, ни одно из гротескных порождений враждебной магии не смогло пройти им за спины. О лучших соратниках, Альтере трудно было и мечтать. Она с головой окунулась в хаос битвы, позволяя диким инстинктам вести себя вперед, управлять рукой, чертить кровавый узор из тел врагов.
Непринужденно и ловко ее белоснежная фигура танцевала среди алых брызг и черных фигур, и кровь, словно стыдясь запачкать белизну , не касалось ее одежд и крови. Клинок Марса в крепкой руке яростно светился, восторженно упиваясь битвой и войной...нет, Войной. Это сражение поистине было достойно ее.
Герой на крылатой птице-льве, спикировавший с небес, попытался вывести их с потерянной точки. Все четыре героя моментально поняв призыв забрались на гиппогрифа. Однако эвакуации не суждено было случиться просто так...Аттила прекрасно понимала, что воинское мастерство поможет выжить, но остановить натиск тварей к городу они более не способны. Что десятки и сотни, которых они убьют, перед тысячами , что ворвутся за стены града. И никакая бездна, открытая хозяином цитадели не поможет.
Но увы, пришедшему на помощь герою не удалось даже поднять своего зверя  - их практически моментально окружили монстры.
- не прорвутся...кто-то должен остаться в битве....- красивые губы девушки осветила печальная улыбка.
Легкое шуршание шагов, белоснежная фата колыхнулась красивой волной, когда героиня проходила мимо гиппогрифа, не отрывая взгляд от приближающихся монстров.
Поравнявшись с восседающим на волшебном животном Астольфо, мечница скосила взгляд на утонченное лицо, ловя взгляд паладина. - Лети...я открою коридор.
Еще шаг... , Сейбер выходит вперед, меч в руках резко удлиняется до многометровой длинны, вспыхивая алыми протуберанцами. Девушка набрала в грудь побольше воздуха ...
Оглушающий крик-рык, сдобренный резкой вспышкой энергии, выброшенная  воздетым клинком в стороны, взрывной волной отшвыривают приблизившуюся волну уродцев и фокусируют внимание на ее фигуре. Монстры по сути своей животные...следуют животным инстинктам...а значит хорошо читают эмоции. Аттила ударила по ним своей боевой яростью и жаждой крови, сопроводила это громким рыком-провокацией...Классический таунт. Сейбер срывается вперед в стремительном рывке, волчком вгрызаясь в черную массу чудовищ, проходя через них как раскаленный нож сквозь масло, оставляя широкую просеку из трупов на земле, и чистого неба в воздухе, в прямом смысле этого слова создав вокруг себя сферу алой энергии бешенными взмахами клинка. Конечно, такой темп даже она не сможет долго поддерживать. Но долго и не нужно. Только чтобы соратники успели уйти. А пока что она в смертоносном танце клинка, устроила форменную мясорубку, все сильнее привлекая внимание чудовищ на себя и отвлекая их от гиппогрифа .
Очередной могучий взмах клинка, отшвыривает сразу пару десятков чудовищ и окончательно. на короткое время открывает воздух для полета.
-ЛЕТИ! - крикнула женщина паладину, одновременно увлекая за собой стремящихся вперед монстров в бок, от прорубленного коридора
Жертвовать собой Альтера не собиралась. В ее голове уже был построен план отхода, с последующим переходом обратно в крепость. И она устремилась вдоль разверзшейся пропасти, увлекая все больше и больше монстров за собой.

+1


Вы здесь » Fate/Labyrinth of Worlds » Сюжетные эпизоды » Legends Never Die, They Become a Part of You


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC